Форум »
Английская литература »
XIX век »
Чарльз Диккенс »
006_Рождественские повести
Это форум для студентов вуза.
Участие сторонних пользователей
не предусмотрено.
Учиться
и не размышлять –
напрасно терять время,
размышлять
и не учиться –
губительно.
(Кун Фу-цзы, «Лунь юй»)
|
006_Рождественские повести - Страница 2 - Форум
|
006_Рождественские повести
| |
| readeralexey | Дата: Понедельник, 10.04.2023, 21:54 | Сообщение # 1 |
 Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 637
Статус: Offline
| Определите жанр "Рождественской песни в прозе". Как вы думаете, почему состоявшийся романист Диккенс обратился к иному жанру?
Каковы культурные и литературные истоки и составляющие повести?
Сравните образ главного героя "Рождественской песне" с образами "агеласта" в комедиях Шекспира (Шейлок, Жак, Мальволио). В чем сходство и различия?
Сравните образ главного героя "Рождественской песне" с образами других литературных скупцов (Скупой рыцарь, Плюшкин, Гобсек...). В чем сходство и различия?
Сравните "Рождественскую песнь" с жанрами средневекового театра (миракль, моралите).
Какова природа и функция сверхъестественного в "Рождественской песне"?
Каков образ Рождества в "Рождественской песне" и в чем для Диккенса состоит суть и философия праздника?
В чем заключается для Диккенса основа единения людей?
Каково значение темы смерти в "Рождественской песне"?
Приведите примеры символов в "Рождественской песне в прозе".
Какое значение в повести имеет "сказ" и образ рассказчика?
Какова роль и значение юмора в "Песне"?
Насколько убедительна "Рождественская песнь" как произведение нравоучительное?
Насколько убедительна "Рождественская песнь" как произведение религиозное?
***
Прокомментируйте:
‘...I am sure I have always thought of Christmas time, when it has come round — apart from the veneration due to its sacred name and origin, if anything belonging to it can be apart from that — as a good time; a kind, forgiving, charitable, pleasant time: the only time I know of, in the long calendar of the year, when men and women seem by one consent to open their shut-up hearts freely, and to think of people below them as if they really were fellow-passengers to the grave, and not another race of creatures bound on other journeys. And therefore, uncle, though it has never put a scrap of gold or silver in my pocket, I believe that it has done me good, and will do me good; and I say, God bless it!’
(Чарльз Диккенс. Рождественская песнь в прозе: святочный рассказ с привидениями. Строфа 1).
The curtains of his bed were drawn aside, I tell you, by a hand. Not the curtains at his feet, nor the curtains at his back, but those to which his face was addressed. The curtains of his bed were drawn aside; and Scrooge, starting up into a half-recumbent attitude, found himself face to face with the unearthly visitor who drew them: as close to it as I am now to you, and I am standing in the spirit at your elbow. (A Christmas Carol, stave 2)
И все пустились в пляс - все двадцать пар разом.Побежали по кругу пара за парой, сперва в одну сторону, потом в другую. И пара за парой - на середину комнаты и обратно. И закружились по всем направлениям, образуя живописные группы. Прежняя головная пара, уступив место новой, не успевала пристроиться в хвосте, как новая головная пара уже вступала - и всякий раз раньше, чем следовало, - пока, наконец, все пары не стали головными и все не перепуталось окончательно. <...> От икр мистера Физзиуига положительно исходило сияние. Они сверкали то тут, то там, словно две луны. Вы никогда не могли сказать с уверенностью, где они окажутся в следующее мгновение. И когда старый Физзиуиг и миссис Физзиуиг проделали все фигуры танца, как положено, - и бегом вперед, и бегом назад, и, взявшись за руки, галопом, и поклон, и реверанс, и покружились, и нырнули под руки, и возвратились, наконец, на свое место, старик Физзиуиг подпрыгнул и пристукнул в воздухе каблуками - да так ловко, что, казалось, ноги его подмигнули танцорам, - и тут же сразу стал как вкопанный. (РПП, строфа 1)
- ср.:
Впрочем, размышлять об этом не было времени, ибо скрипки и арфа принялись за дело всерьез. Мистер Пиквик выступил - руки накрест; вот он на середине комнаты и несется в самый дальний угол; резкий поворот у камина, и он мчится назад к двери. Все кружатся, крестообразно взявшись за руки; наконец, громко отбивают ногами такт и уступают место следующей паре; повторяется вся фигура - опять отбивается такт, выступает следующая пара, еще одна и еще - оживление небывалое. Наконец, когда все фигуры были исполнены всеми четырнадцатью парами и когда старая леди в изнеможении вышла из круга, а ее место заняла жена священника, мистер Пиквик не переставал, хотя никакой нужды в таких упражнениях не было, отплясывать на месте в такт музыке, улыбаясь при этом своей даме с нежностью, не поддающейся никакому описанию. (ПК, гл. 28)
Дух остановился возле небольшой кучки дельцов. Заметив, что рука Призрака указывает на них, Скрудж приблизился и стал прислушиваться к их разговору.
- Нет, - сказал огромный тучный мужчина с чудовищным тройным подбородком. - Об этом мне ничего не известно. Знаю только, что он умер.
- Когда же это случилось? - спросил кто-то.
- Да как будто прошедшей ночью.
- А что с ним было? - спросил третий, беря изрядную понюшку табаку из огромной табакерки. - Мне казалось, он всех переживет.
- А бог его знает, - промолвил первый и зевнул.
- Что же он сделал со своими деньгами? - спросил краснолицый господин, у которого с самого кончика носа свисал нарост, как у индюка.
- Не слыхал, не знаю, - отвечал человек с тройным подбородком и снова зевнул.
- Оставил их своей фирме, должно быть. Мне он их не оставил. Это-то уж я знаю доподлинно.
Шутка была встречена общим смехом.
- Похоже, пышных похорон не будет, - продолжал человек с подбородком. - Пропади я пропадом, если кто-нибудь придет его хоронить. Может, нам собраться компанией и показать пример?
- Что ж, если будут поминки, я не прочь, - отозвался джентльмен с наростом на носу. - За такой труд не грех и покормить.
Снова смех.
<…>
Scrooge listened to this dialogue in horror. As they sat grouped about their spoil, in the scanty light afforded by the old man’s lamp, he viewed them with a detestation and disgust, which could hardly have been greater, though they had been obscene demons marketing the corpse itself.
Скрудж... смотрел на этих людей, собравшихся вокруг награбленного добра при скудном свете лампы, и испытывал такое негодование и омерзение, словно присутствовал при том, как свора непотребных демонов торгуется из-за трупа.
(РПП, строфа 4)
Oh cold, cold, rigid, dreadful Death, set up thine altar here, and dress it with such terrors as thou hast at thy command: for this is thy dominion. But of the loved, revered, and honoured head, thou canst not turn one hair to thy dread purposes, or make one feature odious. It is not that the hand is heavy and will fall down when released; it is not that the heart and pulse are still; but that the hand was open, generous, and true; the heart brave, warm, and tender; and the pulse a man’s. Strike, Shadow, strike! And see his good deeds springing from the wound, to sow the world with life immortal.
О Смерть, Смерть, холодная, жестокая, неумолимая Смерть! Воздвигни здесь свой престол и окружи его всеми ужасами, коими ты повелеваешь, ибо здесь твои владения! Но если этот человек был любим и почитаем при жизни, тогда над ним не властна твоя злая сила, и в глазах тех, кто любил его, тебе не удастся исказить ни единой черты его лица! Пусть рука его теперь тяжела и падает бессильно, пусть умолкло сердце и кровь остыла в жилах, - но эта рука была щедра, честна и надежна, это сердце было отважно, нежно и горячо, и в этих жилах текла кровь человека, а не зверя. Рази, Тень, рази! И ты увидишь, как добрые его деяния - семена жизни вечной - восстанут из отверстой раны и переживут того, кто их творил!
‘Before I draw nearer to that stone to which you point,’ said Scrooge, ‘answer me one question. Are these the shadows of the things that Will be, or are they shadows of things that May be, only?’ Still the Ghost pointed downward to the grave by which it stood. ‘Men’s courses will foreshadow certain ends, to which, if persevered in, they must lead,’ said Scrooge. ‘But if the courses be departed from, the ends will change. Say it is thus with what you show me!’
- Прежде чем я ступлю последний шаг к этой могильной плите, на которую ты указуешь, - сказал Скрудж, - ответь мне на один вопрос, Дух. Предстали ли мне призраки того, что будет, или призраки того, что может быть?
Но Дух все также безмолвствовал, а рука его указывала на могилу, у которой он остановился.
- Жизненный путь человека, если неуклонно ему следовать, ведет к предопределенному концу, - произнес Скрудж. - Но если человек сойдет с этого пути, то и конец будет другим. Скажи, ведь так же может измениться и то, что ты показываешь мне сейчас?
Но Призрак по-прежнему был безмолвен и неподвижен.
‘Spirit!’ he cried, tight clutching at its robe, ‘hear me. I am not the man I was! I will not be the man I must have been but for this intercourse! Why show me this, if I am past all hope?’ For the first time the hand appeared to shake. ‘Good Spirit!’ he pursued, as down upon the ground he fell before it: ‘Your nature intercedes for me, and pities me. Assure me that I yet may change these shadows you have shown me, by an altered life!’ The kind hand trembled. ‘I will honour Christmas in my heart, and try to keep it all the year. I will live in the Past, the Present, and the Future. The Spirits of all Three shall strive within me. I will not shut out the lessons that they teach. Oh, tell me I may sponge away the writing on this stone!’
- Дух! - вскричал Скрудж, цепляясь за его подол. - Выслушай меня! Я уже не тот человек, каким был. И я уже не буду таким, каким стал бы, не доведись мне встретиться с тобой. Зачем показываешь ты мне все это если нет для меня спасения! Скажи же, что, изменив свою жизнь, я могу еще спастись от участи, которая мне уготована.
**
По нашему мнению, подобные повести безнравственны. Из них прямо выходит то заключение, что человек изменяется к лучшему не вследствие каких-нибудь важных причин, определяющих его жизнь, а случайным образом, по поводу явления духов или устрашенный ночными грезами.
("Отечественные записки", 1845 г., т. XXXVIII, отд. VI).
Who can listen to objections regarding such a book as this? It seems to me a national benefit, and to every man or woman who reads it a personal kindness. The last two people I heard speak of it were women; neither knew the other, or the author, and both said, by way of criticism, ‘God bless him!’ . . . As for Tiny Tim, there is a certain passage in the book regarding that young gentleman, about which a man should hardly venture to speak in print or in public, any more than he would of any other affections of his private heart. There is not a reader in England but that little creature will be a bond of union between the author and him; and he will say of Charles Dickens, as the woman just now, ‘GOD BLESS HIM!’ What a feeling is this for a writer to be able to inspire, and what a reward to reap!
(William Thackeray. Review of A Christmas Carol in Fraser’s Magazine, 1844)
И как эти мрачные видения в упомянутых романах, в "Рождественской песни" такую же важную роль играет мирный и радостный фон. Повесть эта неровна, иногда слаба, но с начала и до конца в ней неуклонно звучит однообразный голос радости. Она едина, как сновидение. Ведь сон может начаться Страшным судом и кончиться чаепитием, но Суд будет обыденным, как чай, а чай — страшным, как Суд. События сменяют друг друга с безумной быстротой, но все остается прежним. "Рождественская песнь" — филантропический сон, радостный кошмар; сцены пестры, они мелькают, как рисунки в альбоме, но не меняется настрой души — дух буйного благодарения и тяги к человеческим лицам. Начало повествует о скупце и зимнем дне, но мрачности в нем нет. Диккенс начинает рассказ радостным кличем и колотит в нашу дверь, как подвыпивший уличный певец. Слог его весел и прост; снег и град у него щедростью своей противопоставлены Скруджу, туман подобен огромному чану пива. Скрудж первых страниц не хуже, чем в конце. Он черств от всей души, сварливость его граничит с юмором, а значит, человечна, он просто ворчливый старый холостяк, который, как подозреваю, всю жизнь тайком дарил на рождество индеек. Не так уж важно, правдоподобно ли его раскаяние, — прелесть и благодать повести не в сюжете. Очаг истинной радости освещает и согревает всех героев, и очаг этот — сердце Диккенса. Обратили рождественские видения старого Скруджа или не обратили — они, во всяком случае, обратили нас. Являлись ему или не являлись духи Прошлого, Настоящего и Будущего, он узрел те нездешние существа, благодаря которым слово "дух" не противоречит выражению "в добром духе". Все, что случилось с ним, рождено и пропитано тем, что забыли и даже отвергли современные писатели, хотя для добропорядочной жизни это так же естественно и доступно, как сон, — положительной, пылкой, полной радостью. Повесть поет от начала до конца, как поет счастливый человек по дороге домой, а когда петь не может, она, как счастливый и добрый человек, радостно вопит. С первых же бодрых фраз она поэтична и восторженна. Поистине, это — рождественская песнь, и ничто другое.
(Г. К. Честертон. "Чарльз Диккенс".)
Своими "Рождественскими рассказами" Диккенс создал своеобразный жанр сказок о современном обществе. В них есть и Мальтус, и утилитаристы, и закон о бедных, и городской реалистический пейзаж. Но в них есть и эльфы, и гномы, и карлики, и привидения, и вещие сны. Политическая экономия и фольклор - вот, пожалуй, краткая формула диккенсовского художественного стиля в этих произведениях.
(Т. Сильман. Диккенс.)
|
| |
|
|
| windelola | Дата: Воскресенье, 01.06.2025, 23:04 | Сообщение # 16 |
|
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 54
Статус: Offline
| Цитата The curtains of his bed were drawn aside, I tell you, by a hand. Not the curtains at his feet, nor the curtains at his back, but those to which his face was addressed. The curtains of his bed were drawn aside; and Scrooge, starting up into a half-recumbent attitude, found himself face to face with the unearthly visitor who drew them: as close to it as I am now to you, and I am standing in the spirit at your elbow. (A Christmas Carol, stave 2)
Когда я перечитывала текст повести (нужно было напомнить себе о каких-то деталях, чтобы перейти к ответу на вопросы), мне эти строчки показались очень интересным примером "слома четвертой стены" рассказчиком и вторжения в "личное пространство" читателя. "Indeed," -- ответила я мысленно рассказчику, -- "don't try and pretend that you are the one who determines this. It might be dangerous, I could hit you; so you better put yourself onto that chair of mine, the one near the desk, and continue". А, если серьезно, то приём неожиданный, если читатель не представляет себе рассказчика каждый раз иначе, каким-то определенным образом, и не имеет, кроме внутреннего голоса, на что опереться: фигура нарратора воплощается как бы по щелчку пальцев. Но это не единственный пример такого построения фразы, при котором повествователь обращается к читателю во втором лице; например, другие:
Цитата "Scrooge and he were partners for I don’t know how many years."
"Also how she had seen a countess and a lord some days before, and how the lord was much about as tall as Peter; at which Peter pulled up his collars so high that you couldn’t have seen his head if you had been there. "
"You wouldn’t believe how those two fellows went at it. They charged into the street with the shutters — one, two, three — had them up in their places — four, five, six — barred them and pinned them — seven, eight, nine — and came back before you could have got to twelve, panting like race-horses."
"You couldn’t have predicted, at any given time, what would have become of them next."
-- и пр. Таким образом рассказчик создает дополнительное эмоциональное напряжение и вовлечение читателя в наблюдение за сюжетом. К вопросу о том, какое значение в повести имеет "сказ" и образ рассказчика: голос нарратора достаточно самостоятелен. Герой-повествователь детально комментирует, что именно почувствовал Скрудж и почему он это понял именно таким образом, но в то же время немного "играет" с рамками "сказовости": он то периодически напоминает, что всё это история, которую читатель слышит со стороны, то погружает его сильнее в рассказ, как в цитате про standing in the spirit. Рассказчик как бы изначально, с монолога о doornail дает понять читателю, что он, с одной стороны, стремится к рациональной оценке происходящего, но с другой -- что не всегда эта рациональная оценка полезна, и иногда лучше положиться на традиции предыдущих поколений, в противном случае "the country is done with": он создает впечатление надежного и вместе с тем как бы по-житейски мудрого повествователя, и сохраняется таким до конца. Кое-что он всё же не слышит и не передаёт читателям; например, что шепчет Скрудж на ухо сборщику в пользу бедных. Однако он тщательно описывает реакцию этого человека. Может быть, отчасти поэтому автор и предлагает такую номинацию ("рождественская песнь"): голос в ней принадлежит одному герою, при этом само произведение точно славит Рождество как праздник, в который чудесно меняются порой даже самые, казалось бы, закоснелые люди. Мне кажется, оно также о том, что, пока мы живы, в наших руках -- все инструменты для произведения этих перемен в любой момент, и их нужно только увидеть и пустить в ход, сбросив мешающие цепи каких-то вредных стереотипов.
++++
Сообщение отредактировал windelola - Воскресенье, 01.06.2025, 23:05 |
| |
|
|
|
|
