Персональный сайт

Хроники первого периода

readeralexey — Tue, 09 Jun 2026 19:58:11 GMT

Чем вызван интерес к пьесам-хроникам в елизаветинскую эпоху?

В чем состоит своеобразие хроник как жанра, особенно в сравнении с комедиями и трагедиями (предмет изображения, сверхъестественное, полнота обрисовки персонажей, особенности развития сюжета и композиции, особенности конфликта...)?

Насколько историчны хроники?

Как изображается и какую функцию выполняет в хрониках простой народ?

Может ли Ричард Глостер вызвать жалость или восхищение?

Ричард Глостер - макиавеллист или "макьявель"? В чем разница?

Какая сцена "Ричарда III" больше всего запомнилась и почему?

***

Прокомментируйте:

Отрывки из хроник (Ричард Глостер)

Сонеты и поэмы

readeralexey — Tue, 09 Jun 2026 19:34:29 GMT

Поэзия Шекспира в XXI веке - только для филологов или для широкого читателя тоже?

В чем отличия сонетного цикла Шекспира от предшествующих циклов (Сидни, Спенсер)?

Опишите структуру сонетного цикла.

Перечислите "персонажей" сонетного цикла Шекспира. (ср. 144)

Назовите темы сонетного цикла Шекспира.

Опишите "сюжет" сонетного цикла.

Есть ли в цикле указания на его биографическую подоплеку? (ср. 36, 110, 111, 135, 136)

Насколько биографичны сонеты?

Как вы думаете, каким образом соотносятся явные адресаты (названные в стихотворениях) и предполагаемые адресаты сонетов (кому они предназначались для чтения)?

Как в цикле реализуется неоплатонизм? (ср. 14, 69, 94, 105)

Как в цикле преломляются традиции петраркизма? (ср. 130)

Как в цикле воплощается тема "Exegi monumentum"? (ср. 55, 81)

Есть ли в цикле что-либо христианское? (ср. 146)

Какой творческий метод и идеал утверждается в цикле, особенно в противовес творчеству поэта-соперника? (ср. 80, 76, 84, 86)

Есть ли у вас любимые сонеты?

Сонеты были напечатаны в (пиратском?) кварто 1609 года, затем переизданы лишь в 1711 году. Как вы думаете, почему они не переиздавались более ста лет (за исключением сильно искаженного издания 1640 года)?

Каковы концепции любви в сонетах? (ср. 116, 20, 23, 53, 147, 129

Что еще интересно в сонетах?

***

Прокомментируйте:

"To the only begetter of these ensuing sonnets Mr WH. All happiness and that eternity promised by our ever-living poet wisheth the well-wishing adventurer in setting forth. TT [Thorpe].

«Тому единственному, кому обязаны своим появлением нижеследующие сонеты мистеру W. Н. всякого счастья и вечной жизни, обещанной ему нашим бессмертным поэтом, желает доброжелатель, рискнувший издать их в свет. T. Т.»
(Посвящение в первом полном издании "Сонетов", кварто 1609 года Томаса Торпа.)

"Несмотря на многие красоты этих сонетов... невозможно не пожелать, чтобы Шекспир никогда не писал их. Во всех чрезмерных и дурных привязанностях есть слабость и глупость, которые не искупаются проблесками более благородных чувств, изобилующих в этой длинной серии сонетов. Но есть также недостатки чисто критического свойства. Неясность часто такова, что можно строить только догадки; сила нежности и обожания была бы слишком монотонной, будь она менее неприятной; тут и там рассыпано столько холодных идей, что мы могли бы почти вообразить, что поэт писал без подлинного чувства, если бы множество других отрывков не свидетельствовало об обратном".
(Hallam H. Introduction to the Literature of Europe in Fifteenth, Sixteenth and Seventeenth Centuries: 4 vols. Paris, 1839. Vol. III. P. 289-291.)

«Если принять автобиографическую теорию, следует допустить возможность, что наш национальный драматург ни с того ни с сего принимался каяться в своих грехах и раскрывать грехи чужие, сообщая о своем позоре и своем покаянии в поэтических циркулярах, распространяемых самим преступником среди своих собственных близких друзей».
(Holliwell-Fillipps J.O. The Outlines of Life of Shakespeare. L., 1885. P. 148.)

«Я убедился, что эти сочинения не имели в виду ни самого поэта, ни кого-нибудь еще, а были просто порождениями его фантазии, написанными на разные темы для развлечения узкого круга его личных друзей».
(The Plays and Poems of William Shakespeare / Boswell J. et al. eds. Vol. XX. L., 1821. P. 219-220.)

«...разве бы стал Шекспир или тот человек, к которому он обращался, обнародовать среди своих друзей доказательства таких глубоких чувств, свидетельства внутренней борьбы, которая почти расшатала само существо поэта?»
(Dyce A. The Poems of Shakespeare. L., 1832. Р. 76.)

«[Cонеты] не являются ни вымыслом, ни признанием. Шекспир стоит за спиной лирического героя цикла так же, как Спенсер стоит за спиной Астрофила - иногда рядом с поэтическим “я”, иногда в отдалении, но всегда в некоторой риторической позе».
(Shakespeare W. The Sonnets and A Lover’s Complaint / Ed. by J. Kerrigan, 1999. P. 11.)

«Уильям Шекспир почти наверняка был гомосексуалистом, бисексуалом или гетеросексуалом. Сонеты не содержат никаких сведений об этом.» (Shakespeare’s Sonnets edited with Analytic Commentary by Stephen Booth. New Haven; L, 2000. P. 548.)

«Поскольку драма стихотворений 1609 г. меньше раскрывается в темах, чем в том способе, каким эти темы драматизованы в грамматике, синтаксисе и выборе слов, любое толкование “Сонетов”, сфокусированное по преимуществу на темах, нивелирует почти все их эстетическое богатство». (Vendler Н.Н. The Atr of Shakespeare’s Sonnets. Cambridge; L., 1999. P. 7.)

«Желание интерпретаторов сонетов достичь того, что называют “смыслом”, кажется мне ошибочным. .. Лирическая поэзия, особенно глубоко традиционная лирика вроде той, что представлена в “Сонетах”, почти совершенно лишена серьезного груза “смысла” в обычном значении этого слова. “У меня была бессонница, потому что я был вдали от вас” - вот суть одного сонета; “даже если Природа пожелает продлить вам жизнь, Время в конце концов потребует, чтобы она предала вас смерти” - вот суть другого... Очень немногих лириков отличает та философская глубина, которая побуждает искателей смысла погружаться в большие, сложные и внутренне противоречивые тексты, такие как пьесы Шекспира и романы Достоевского». (Vendler Н.Н. The Atr of Shakespeare’s Sonnets. Cambridge; L., 1999. P. 15.)

«О шекспировских сонетах было написано больше глупостей, чем о любом другом шекспировском произведении.»
(Chambers E.K. William Shakespeare. A Study of Facts and Problems: 2 vol. Oxford, 1930. Vol. I. P. 561.)

[Все цитаты приводятся по изданию: Шекспир, Уильям. Сонеты / У. Шекспир; подгот. А.Н. Горбунов, В.С. Макаров, Е.А. Первушина, В.С. Флорова, Е.В. Халтрин-Халтурина; [отв. ред. А.Н. Горбунов]. - М.: Наука, 2016. - 884 с. - (Литературные памятники).]

"Трагическая история доктора Фауста"

readeralexey — Tue, 09 Jun 2026 16:11:16 GMT

В чем трагедия Фауста?

Что говорит о характере Фауста то, как он планирует использовать полученную от Мефистофеля власть, а также его восхищение красотой Елены Прекрасной?

Чего достиг Фауст благодаря сделке с Мефистофелем? Каковы пределы и характер полученных им знаний и власти?

Сравните Фауста и Тамерлана в пьесах Марло. В чем сходства и различия этих двух героев с точки зрения масштабов и характера их устремлений? Как это влияет на проблематику двух трагедий?

Как в пьесе проявляется кризис ренессансного гуманизма?

Найдите в пьесе элементы моралите и других жанров средневекового народного театра. Чем пьеса отличается от этих жанров?

Есть ли в пьесе богословская проблематика? В чем она состоит?

Можно ли назвать пьесу антикатолической, антипуританской, антиангликанской, антихристианской?

Знаете ли вы предшественников, "родственников" и двойников Фауста в мировой литературе? В чем их сходство и в чем различия относительно героя Марло?

Насколько актуальна проблематика трагедии? Что в современном мире перекликается или "рифмуется" с опытом Фауста?

Сочувствуете ли вы Фаусту? Хотел ли Марло, чтобы зритель ему сочувствовал? Есть ли какие-нибудь свидетельства относительно этого в тексте?

***

Прокомментируйте:

Что быть должно, то будет! Прочь, Писанье!
Божественны лишь книги некромантов
И тайная наука колдунов.
Волшебные круги, фигуры, знаки...
Да, это то, к чему стремится Фауст!
О, целый мир восторгов и наград,
И почестей, и всемогущей власти
Искуснику усердному завещан!
Все, что ни есть меж полюсами в мире.
Покорствовать мне будет! Государям
Подвластны лишь владенья их. Не в силах
Ни тучи гнать они, ни вызвать ветер.
Его же власть доходит до пределов,
Каких достичь дерзает только разум.
Искусный маг есть всемогущий бог.
Да, закали свой разум смело, Фауст,
Чтоб равным стать отныне божеству.

*

Ангел добра

О, Фауст, не читай проклятой книги.
Прочь, прочь ее! Ты встретишь в ней соблазн
И навлечешь суровый гнев Господень!
Кощунство здесь! Писанье лишь читай!

Ангел зла

В искусстве славном, Фауст, подвизайся,
В нем все сокровища природы скрыты.
Будь на земле, как в небесах Юпитер —
Владыкой, повелителем стихий!

(Ангелы уходят).

Фауст

Я этого и жажду всей душою!
Смогу ли я незримых духов слать
За чем хочу, во все концы земли?
Я прикажу все тайны мне открыть,
Осуществлять все замыслы мои
За золотом мне в Индию летать,
Со дна морей сбирать восточный жемчуг,
И, обыскав все уголки земли,
Чудесные и редкие плоды
И царские мне яства приносить!
Велю открыть нездешнюю премудрость
И тайны иноземных королей;
Германию укрыть стеной из бронзы
И быстрый Рейн направить в Виттенберг;
Наполнить школы я велю шелками,
В которые студенты облекутся;
Найму войска, какие захочу,
На золото, что духи мне доставят;
И изгоню отсюда принца Пармы
И стану всех земель отчизны нашей
Единственным отныне государем!
Военные снаряды похитрее.
Чем огненный антверпенский корабль,
Изобрести велю я духам-слугам!

*

Узнайте же, что вашими словами
Я побежден и, наконец, решился
Наукою таинственной заняться.
Но не одни слова - воображенье
Меня влечет, ничем не насыщаясь.
Мой полон ум мечтой о колдовстве.
Постылы мне обманы философий;
Для мелких душ - и знахарство, и право,
А низменней всех трех их - богословье,
Ничтожное, суровое, тупое.
Лишь магия одна меня пленяет!

*

Произнеси свои заклятья, Фауст,
И посмотри, тебе покорны ль бесы.
За то, что ты им поклоняться начал.

*

Будь столько душ во мне, как звезд на небе,
Я отдал бы их все за слуг подобных!
Я вместе с ним владыкой мира стану;
По воздуху я перекину мост,
Чтоб проходить над океаном с войском;
Я Африки прибрежные холмы
С Испанией солью в сплошную сушу,
И дань сбирать я с них обеих буду!
И никакой ни князь, ни император
В Германии не должен будет жить
Без моего на то соизволенья!

*

Теперь, о друг мой Фауст,
Ты осужден, и нет тебе спасенья!
К чему мне размышлять о небесах?
Прочь, вздорные мечты и безнадежность!
Отчайся в Боге, Вельзевулу верь.
Назад ни шагу, Фауст! Будь же твердым!
Зачем колеблешься? О, кто-то шепчет:
«Брось магию и к Богу возвратись».
Да, Фауст снова к Богу возвратится...
Как, к Богу? Он тебя не любит.
Ты служишь прихоти своей, как Богу, —
Таков закон владыки Вельзевула.
Ему построю храм, и на алтарь
Кровь теплую пролью новорожденных!
(Сц. 3)

*

В чем тайный смысл такой задержки крови?
Не должно мне подписывать обет?
Застыла кровь, чтоб я не мог писать?
"Вручается душа"... тут запеклось...
Моя душа ведь мне принадлежит?
Пиши же вновь: "Вручается душа...".

*

Все кончено, и никогда не вспыхнет
Раскаянье в окаменелом сердце!
Чуть вспомню я о вере, о спасенье,
Как страшное в ушах грохочет эхо:
"Ты проклят, Фауст!". Вдруг передо мной
Являются кинжалы, шпаги, ружья,
С отравою бокалы и веревки,
Чтоб мог я вмиг покончить с этой жизнью.
И я себя давным-давно убил бы.
Но радости земные побеждают
Отчаянье глубокое во мне.

*

О нет, здесь ад, и я всегда в аду,
Иль думаешь, я, зревший лик Господень,
Вкушавший радость вечную в раю,
Тысячекратным адом не терзаюсь,
Блаженство безвозвратно потеряв?
О Фауст, брось бесплодные вопросы,
Что ужасом гнетут мой скорбный дух.
(Сц. 3)

*

Я виноват! Прости меня, и Фауст
Клянется впредь не помышлять о небе,
Не поминать и не молиться Богу.
Священное Писание сжигать,
Всех истреблять служителей господних
И духов слать для разрушенья храмов!

*

Ты, Фауст, что? Приговоренный к смерти!
Твой срок течет и близится к концу...
Отчаянье родит в душе неверье,
Терзаньями врывается в мой сон!
Но ведь Христос и на кресте воззвал
К разбойнику? Так будь покоен, Фауст!

*

Елена! Жить хочу в устах твоих.
В них - небо! Все, что не Елена, - прах!
Я - твой Парис! Пусть за любовь твою
Разграбят вместо Трои Виттенберг,
Сражаясь с жалким Менелаем, шлем
Я перьями твоих цветов украшу.
Я снова поражу в пяту Ахилла
И вновь к тебе вернусь за поцелуем.
О, ты прекраснее небес вечерних,
Одетых красотой несчетных звезд,
Светлее, чем блистающий Юпитер,
Представший пред злосчастною Семелой,
Пленительней, чем властелин небес
В объятиях лазурных Аретузы.
Лишь ты моей возлюбленною будешь!

*

Оставь проклятое искусство, Фауст,
Оно тебя до ада доведет,
И ты спасения души лишишься.
Хотя ты согрешил, как человек,
В грехе ты не упорствуй, словно дьявол.
Душа твоя нежна и благородна.
Коль грех еще не стал твоей натурой.
С раскаяньем не медли, будет поздно.
Ты будешь изгнан из небесных кущ.
Никто из смертных описать не в силах
Мучений адских. Речь моя жестока
И тягостна, но говорю, мой сын,
Я это не из зависти, не в гневе,
А из любви, из жалости к тебе.
Верь, что укоры дружеские эти
Спасительны для гибнущей души.
(увещание старика в тексте В)

*

Отверженный! Где ж милосердье, Фауст?
Вот каюсь я и все же полон страха.
В моей душе ад борется с молитвой.
Как избежать сетей жестокой смерти?

*

Carl Gustav Carus. Фауст в своем кабинете.

"Тамерлан Великий"

readeralexey — Tue, 09 Jun 2026 12:43:04 GMT

Тамерлан - герой или антигерой? Или есть момент, когда из героя он превращается в антигероя? Если есть, что это за эпизод?

Меняется ли герой по ходу пьесы?

В чем политическая мысль пьесы?

В чем нравственная мысль пьесы?

Есть ли у пьесы религиозная проблематика? Если есть, в чем она?

Что движет Тамерланом?

На чем основана уверенность Тамерлана в своем призвании и успехе? Почему другие разделяют эту уверенность?

Чем обусловлены военные успехи Тамерлана?

"В закон войны возвел он беззаконье!" (египетский султан о Тамерлане). Насколько справедлива такая характеристика?

Вызывают ли какие-либо персонажи сочувствие?

Другие персонажи неоднократно восхищаются возвышенной риторикой и силой речей Тамерлана. Какова функция такого "метатекста" в пьесе?

Есть ли в трагедии черты героического эпоса?

Обсудите тему верности и предательства в пьесе.

Насколько логична и оправдана жестокость Тамерлана?

Что говорит о Тамерлане его любовь к Зенократе?

Прокомментируйте завершающие слова трагедии:

Столкнитесь, небо и земля! Конец!
Земля утратила все, чем гордилась,
А небо дух свой избранный сожгло!
Земле и небесам над ним рыдать,
Но лучшего вовек им не создать.

***

Прокомментируйте:

Из четырех враждующих стихий
Создав людей, природа в них вложила
Тревожный и неукротимый дух:
Он постигает стройный ход созвездий
И дивную гармонию вселенной,
Пылает ненасытной жаждой знанья,
Мятется, как далекий рой планет;
Он нам велит идти, искать, стремиться,
Пока мы не достигнем тайной цели -
Единственного полного блаженства:
Земной короны на своем челе! (Ч. 1, II, 7)

Для Тамерлана, чья звезда заране
Ему сулит победу над врагом,
Нет разницы меж волей и свершеньем.
Я, прозванный бичом и гневом божьим,
Я, в страх и трепет приводящий всех,
Сперва султана покорю, а после
На волю отпущу тех христиан,
Которых вы цепями приковали
К бортам летящих по морю галер. (Ч. 1, III, 3)

Так много я пролью турецкой крови,
Что мне Юпитер вестника пошлет,
Приказывая меч вложить в ножны,
А солнце, страшный вид не в силах снесть,
Склонит свой лик на грудь Фетиды в море
И Волопасу поручит коней.
Полмира смерть найдет в сраженье этом! (Ч. 2, I, 3)

Так знайте, псы, что эта тирания -
Коль тиранией вы войну зовете -
Мне свыше послана: я здесь бичую
Гордыню, ненавистную богам.
Не потому я стал владыкой мира,
Не потому венчал меня Юпитер,
Что добрые дела я совершил.
Нет, у меня есть звание грозней:
Я, бич господень и гроза земли,
Свое исполнить должен назначенье
Жестокостью, и кровью, и войной;
Я должен уничтожить всех, кто смеет
В моем лице перечить воле неба. (Ч. 2, IV, 2)

Какой мучитель-бог меня терзает,
Тщась грозного осилить Тамерлана?
Докажет ли болезнь, что я - лишь смертный
И перестал быть ужасом земли?
Техелл и вы, друзья! Мечи схватите,
Чтоб устрашить того, кто рвет мне душу!
В поход на небо двинемся скорей,
Поднимем к небу черные знамена
И в битве страшной истребим богов!
Друзья, что делать? Силы иссякают.
Меня в поход ведите на богов,
Завидующих мощи Тамерлана! (Ч. 2, V, 3)

Столкнитесь, небо и земля! Конец!
Земля утратила все, чем гордилась,
А небо дух свой избранный сожгло!
Земле и небесам над ним рыдать,
Но лучшего вовек им не создать. (Завершающие слова трагедии.)

В. В. Верещагин. "Апофеоз войны". 1871.

Ренессансная комедия (Хейвуд, Грин)

readeralexey — Tue, 09 Jun 2026 11:22:24 GMT

Традиции какого средневекового жанра продолжает Хейвуд в своей комедии?

На чем основан комический эффект в "Джоане Джоане"?

Чего в комедии больше - комического или сатирического? Если есть сатира, каков ее объект?

Есть ли в комедии положительный герой? Почему да/нет?

Для какой аудитории написана комедия?

Что в ней собственно ренессансного?

***

Чем отличается от "Забавной комедии о муже Джоане" Хейвуда - "Занимательная причудливая комедия о Джордже Грине" Роберта Грина?

Что комического в этой комедии?

Какую роль играют в комедии политические и патриотические мотивы? Насколько они характерны для жанра комедии? В каком жанре ренессансной драмы эти мотивы получили наиболее полное воплощение?

Генри Говард, граф Сарри

readeralexey — Mon, 08 Jun 2026 19:10:54 GMT

Какое стихотворение Сарри понравилось и почему?

Как можно охарактеризовать творчество Сарри в сравнении с творчеством Уайета, с которым Сарри объединяет эпоха, происхождение, образ жизни придворного и место в истории английской поэзии? (Ср. отзыв современника: "Во второй половине царствования Генриха VIII выступило новое содружество придворных стихотворцев, вождями которых были сэр Томас Уайет и граф Генри Сарри. Путешествуя по Италии, они познали там высокую сладость метра и стиля итальянской поэзии... Они подвергли тщательной отделке грубую и необработанную нашу поэзию и покончили с тем состоянием, в каком она находилась раньше. Поэтому они с полным правом могут называться первыми реформаторами нашей метрики и нашего стиля." - Джордж Путтенхэм "Искусство английской поэзии" (1589) George Puttenham, The Arte of English Poesie)

Как вы думаете, если бы Сарри не погиб на эшафоте в тридцать лет, в каком направлении развивалось бы его творчество?

Как вы думаете, жизнь при дворе (и в эпоху) Генриха VIII способствовала или мешала поэтическому творчеству (Уайет, Сарри)?

Томас Уайет

readeralexey — Mon, 08 Jun 2026 18:38:18 GMT

Уайета считают первым поэтом английского ренессанса. Чем отличается его поэзия от творчества Скелтона, которого относят к "предвозрождению"? (При ответе лучше опираться на тексты оригинала, т. к. переводы несут на себе отпечаток русских традиций лирики и ее перевода.)

Каково преобладающее настроение любовной лирики Уайета? Чем его можно объяснить?

Был ли Уайет петраркистом?

Какое стихотворение понравилось и почему?

Периодизация средних веков и Возрождения

readeralexey — Mon, 08 Jun 2026 12:23:17 GMT

Какие черты Возрождения позволяют выделить его в отдельный период, а какие - отнести к эпохе Средневековья?

***

Прокомментируйте:

А. Ф. Лосев. Эстетика Возрождения:

...все гениальные художники Высокого Возрождения вместе с глубинами самоутвержденной человеческой личности чрезвычайно остро, глубоко и вплоть до настоящего трагизма ощущают ограниченность и даже беспомощность человеческого субъекта.

Эстетика Ренессанса базировалась на человеческой личности, но она прекрасно понимала ограниченность этой личности. Она буйно и бурно заявляла о правах человеческого субъекта и требовала его освобождения – и духовного, и душевного, и телесного, и вообще материального. Но эстетика Ренессанса обладала одним замечательным свойством, которого не было в последующей эстетике буржуазно-капиталистического мира: она знала и чувствовала всю ограниченность изолированного человеческого субъекта. И это навсегда наложило печать трагизма на всю бесконечно революционную стихию возрожденческого индивидуализма.

Средневековая традиция в эпоху Ренессанса была поколеблена в самых своих глубинных корнях, и после возрожденческой духовной революции она уже никогда не сумела встать на ноги в виде полноценной средневековой доктрины. Тем не менее, однако, хотя эта средневековая традиция была в эпоху Ренессанса на третьем плане, она все же помогала стихийно утверждавшему себя человеческому субъекту не терять почвы под ногами и не погружаться в беспринципный нигилизм. При этом остатки средневековой ортодоксии вовсе не были в эпоху Ренессанса единственным основанием для самодеятельно чувствующего себя человеческого субъекта. Были и другие, уже чисто гуманистические, идеалы, которые заставляли тогдашнего человеческого субъекта искать для себя опору и в морали, и в науке, и в общественности, и в историческом прогрессе, и даже в утопических построениях. Так или иначе, но стихийно жизненно утверждающий себя возрожденческий субъект отнюдь не был настолько дерзок и беспринципен и отнюдь не являлся таким безудержным, развязным и самообожествленным субъектом, чтобы закрыть глаза на все окружающее и упиваться только своим абсолютизированием и своим анархизмом. Стихийно утверждающий себя человеческий субъект в эпоху Ренессанса еще не потерял разумной ориентировки, еще понимал свою беспомощность перед громадой бесконечной жизни и космоса и еще не потерял чувства меры, т. е. чувства своей фактической ограниченности. В этом и заключается вся юная прелесть возрожденческой эстетики. И если мы в дальнейшем будем находить черты трагизма у Боттичелли или Микеланджело, черты отчаяния и бессилия у могучего Леонардо и в маньеризме черты колоссального порыва вырваться за пределы всего успокоенного, всего гармоничного и благоприличного, то это только очень хорошо. И если точная наука Ренессанса в лице Коперника, Кеплера и Галилея отнимет у человека его жизненную почву в виде неподвижной земли, а готика заставит человеческую личность рваться вверх вплоть до потери своей земной тяжести и веса, то все это окажется неизбывным противоречием в самом Ренессансе, но нисколько не будет противоречием в нашей науке о Ренессансе. Мы теперь прекрасно понимаем эту глубинную противоречивость Ренессанса. И больше того. В этом, и только в этом, мы теперь и находим всю специфику возрожденческой эстетики, весь могущественный и непреодолимый историзм Ренессанса и всю его юную прелесть, несравнимую со всеми зрелыми и безнадежными в своей абстрактной метафизичности последующими периодами как художественного, так и социально-экономического буржуазного развития.

Вся невероятная и небывалая гениальность художников Ренессанса заключается именно в глубочайшем индивидуализме, доходящем до изображения мельчайших физических черт этого индивидуализма и этой небывалой до тех пор психологии, и в то же самое время в неумолимой самокритике деятелей Возрождения, в чувстве недостаточности одной только изолированной человеческой личности и в трагизме творчества, отошедшего от антично-средневековых абсолютов, но еще не пришедшего ни к какому новому и достаточно надежному абсолютизму.

В эпоху Ренессанса платонизм был попыткой синтезировать необходимую в тогдашние времена и вдохновенно переживаемую духовность с материально понимаемой жизнью, тоже переживаемой с глубоким вдохновением и с чувством энтузиазма перед ее вдруг открывшейся свободой и интимно-человечески переживаемым ее характером.
Неоплатонизм ввиду чрезвычайного развития субъективно-философских потребностей в последние века античного мира весьма углубил платоновскую доктрину, довел ее до интимных человеческих ощущений и старался перевести все абстрактное и идеальное, что было у Платона, на язык интимного ощущения значимости любой платоновской категории.
Неоплатонизм как бы заново перестроил всю платоновскую систему, заново рефлектировал ее отдельные области и ступени и острейшим образом перевел все это на язык человеческого переживания, отнюдь не отказывая бытию в его объективности, а, наоборот, стараясь патетически и с энтузиазмом проникнуть в его глубины.
Кроме того, и платонизм и неоплатонизм ведь были язычеством, т. е. обоснованием не личного надмирового божества, но самого же космоса, т. е. самой же материи. И уже это одно не могло не импонировать представителям Ренессанса, сколь бы последний ни оставался в некоторых отношениях еще достаточно близким к средневековой ортодоксии.
Да, эстетика Ренессанса в основе своей оказалась неоплатонизмом, конечно вполне гуманистическим неоплатонизмом.
Сейчас пусть хотя бы в виде общих принципов, но платонизм и неоплатонизм мы должны представить как то, чем возрожденческая эстетика определялась с самого начала и до конца, по крайней мере в своих важнейших представителях, хотя бы и с некоторыми исключениями.
все дело здесь заключается в том, что в эпоху Ренессанса нужно было обосновать такой мир красоты, который удовлетворял бы всем интимным потребностям стихийно растущей светской личности. Обоснование это уже было дано в неоплатонизме. Нужно было только очистить неоплатонизм от его скованно античной и скованно средневековой разновидности. Античный неоплатонизм был слишком космологичен и в этом смысле слишком созерцателен. Он не ставил себе никаких гуманистических целей. Средневековый неоплатонизм был, наоборот, слишком теологичен и тоже не ставил себе никаких гуманистических целей. И вот возник новый неоплатонизм – не античный и не средневековый, а возрожденческий...
<...> Ренессанс использовал неоплатоническую эстетику до чрезвычайности оригинально и совершенно небывало. Он применил ее для своих вполне светских нужд, для своего вполне реалистического искусства и для своего прогрессивно-гуманистического понимания личности и общества. В свое время мистическая сторона неоплатонизма была очень сильна, хотя не везде и не во всех отношениях. Но Ренессанс сумел так обойтись с этой мистикой, что либо устранил ее целиком, либо применил ее для целей реализма и гуманизма.
Это не просто учение о Боге. Ведь то, что Бог творит мир, и творит его, между прочим, и художественно, об этом средневековье знало не хуже Возрождения. Дело заключается в том, что в эпоху Возрождения именно человеческая личность берет на себя божественные функции, человеческая личность представляется творческой по преимуществу и только человек мыслится как овладевающий природой.
Человек, ставящий своей целью художественное овладение природой, прекрасно сознает, что в абсолютном смысле оно или вообще невозможно, или возможно только в некоторых отношениях. Но отсюда вытекает, и это вполне естественно, неудовлетворенность возрожденческого человека и невозможность для него остановиться на том или ином достигнутом результате. Казалось бы, если речь идет только о земных вещах и эти вещи для человека вполне доступно создавать, то тут же должна быть у него и полная удовлетворенность своим творчеством. Но всякий изучавший искусство Ренессанса не без удивления наталкивается на огромную неудовлетворенность, переживаемую художниками Возрождения, и притом несмотря ни на какие античные принципы гармонии и симметрии.

<...>

Та же самая титаническая сила имела в эпоху Ренессанса и свою отрицательную сторону, свое плохое и вполне уродливое проявление, которое, однако, в сравнении с пороками и уродством других исторических эпох часто бессознательно, а часто и вполне сознательно связывало себя именно с этим принципиальным индивидуализмом, что не могло не приводить к стихии безграничного человеческого самоутверждения и, следовательно, к самооправданию в неимоверных страстях, пороках и совершенно беззастенчивых преступлениях. Пороки и преступления были во все эпохи человеческой истории, были они и в средние века. Но там люди грешили против своей совести и после совершения греха каялись в нем. В эпоху Ренессанса наступили другие времена. Люди совершали самые дикие преступления и ни в какой мере в них не каялись, и поступали они так потому, что последним критерием для человеческого поведения считалась тогда сама же изолированно чувствовавшая себя личность.

В этом смысле обратная сторона титанизма была, в сущности говоря, все тем же самым титанизмом. Красиво мысливший неоплатонический поэт и философ Ренессанса, бесконечно человечный и бесконечно гуманистический, мало отдавал себе отчет в том, что какой-нибудь кровавый преступник и бесстыдный насильник вроде Цезаря Борджиа тоже чувствовал за собою право своего поведения, тоже находил в нем свое самодовлеющее наслаждение и тоже был представителем своего рода платонической эстетики, которая отличалась от Платоновской академии только своим содержанием, но структурно вполне ей соответствовала. А структура эта заключалась в стихийно-индивидуалистической ориентации человека, мечтавшего быть решительно освобожденным от всего объективно значащего и признававшего только свои внутренние нужды и потребности.

(Источник)

<О неоплатонизме>

Если подвести итог и выразиться максимально кратко, то неоплатонизм был учением: о 1) Едином, о 2) Мировом Уме, о 3) Мировой Душе и о 4) Космосе.

На этом основании эстетику неоплатонизма можно формулировать так: красота – это есть чувственно воспринимаемый, видимый и слышимый космос с Землей посредине и с небесным куполом сверху, состоящим из правильно расположенных и точнейше движущихся светил, с периодическими пожарами всего этого космоса и превращением его в огненный хаос, а с другой стороны, тоже и с периодическим возвращением его в абсолютную стройность, порядок и непререкаемо правильную подвижность. Сам же космос является предельным осуществлением Ума как идеального первопринципа при помощи непрерывно пульсирующей подвижности космической души, в чем осуществляется никогда не гибнущая и всеохватывающая единичность бытия в целом.

Будучи последней философской школой погибавшего языческого мира, неоплатонизм в течение всего своего существования старался воскресить все самое древнее и самое длительное, что было в античности, так что в конце концов неоплатоники оказались безусловными реставраторами античной старины, погибшей уже задолго до их появления. В частности, они воскрешали старинную античную мифологию, в которую тогда уже никто не верил, и воскрешали при помощи логических и диалектических методов, с которыми удивительным образом у них совмещалось иррациональное понимание отношений между миром и человеком и такое же понимание задач духовной жизни человека. Поскольку все это было основано на первобытном обожествлении сил природы, постольку неоплатонизм не мог не играть глубоко консервативную роль и не мог не взывать к тем сторонам античной жизни, которые уже ушли в далекое прошлое и были мало кому понятны.

Парменидовско-платоновское учение о Едином получило в неоплатонизме форму доказательства неделимой единичности как каждой вещи, так и мира в целом. Аристотелевское учение о космическом уме стало у неоплатоников теорией систематического развития всех мировых закономерностей, взятых в их принципе. Платоновскую теорию мировой души неоплатоники сделали учением о самоподвижности мира. И наконец, их размышления о природе далеко ушли от прежних натурфилософских абстракций и превратили природу в живой и пульсирующий организм, насыщенный вечными одушевленными энергиями.

...Cтарый аристотелевский Ум из абстрактной категории превратился в неоплатонической эстетике в красивейшую и привлекательнейшую смысловую структуру мироздания, которая благодаря развитому учению о мировой душе наполнила весь космос живыми энергиями и пульсирующе оживленными картинами радостной и эстетической веселящей природы. А весь космос засиял небывалыми красками и звал к общению с собой могуче и весело. Правда, та античная мифология, диалектикой которой оказался античный неоплатонизм, давно ушла в далекое прошлое. Но ведь зарождались новые культуры со своей собственной, теперь уже молодой и могущественной мифологией, и какая же другая система эстетики, кроме античного неоплатонизма, могла послужить для осознания и оформления всякой новой мифологии? Сейчас мы увидим, что в эпоху западноевропейского Ренессанса место такого мифа занял утверждающий сам себя и артистически функционирующий человеческий индивидуум со всеми своими небесными упованиями и земной ограниченностью, со всей своей радостно-творческой силой и всеми своими слабостями, тоской и неуверенностью. Какая же другая эстетика могла лечь в основу эстетики Ренессанса, как не неоплатоническая? Эта эстетика и стала навсегда неоплатонической, где принципиально проводимый гуманизм часто до полной неузнаваемости сливался с неоплатоническими восторгами перед жизнью и бытием всего космоса.

Возрожденческий неоплатонизм не удовлетворяется ни античным политеизмом, ни средневековым монотеизмом. С античным неоплатонизмом у него есть общее: он старается оправдать, возвысить и превознести материальный мир, увековечить его при помощи идеалистических категорий основных представителей античного неоплатонизма Плотина (III в.) и Прокла (V в.). Но и со средневековым неоплатонизмом у него тоже есть нечто общее, а именно культ самостоятельной и универсальной личности, не сводимой ни на какие природные и материальные данности. Самое же главное в эстетике Ренессанса – это такая личность, которая абсолютна не в своем надмировом существовании, но в своей чисто человеческой осуществленности. Индивидуальный человек, согласно античным моделям, мыслится здесь исключительно материально, природно, естественно и даже просто телесно. Но, согласно средневековым моделям, он мыслит себя уже как личность, и притом постоянно стремящуюся абсолютизировать себя в своем гордом индивидуализме, в своем самостоятельном, ни от кого и ни от чего не зависящем существовании. Поэтому эстетика Ренессанса не космологична и не теологична, но антропоцентрична.

Нам кажется, что правы те исследователи Ренессанса, которые, подобно А. Шастелю, подчеркивают одну из частых и весьма ходячих возрожденческих интуиций, согласно которой и Бог и человек являются в эпоху Ренессанса прежде всего "мастерами", или "художниками". Поэтому, насколько можно судить, возрожденческий антропоцентризм отличался артистическим характером. Возрожденческий человек мыслил себя в первую очередь творцом и художником наподобие той абсолютной Личности, творением Которой он себя сознавал.

...Платонический демиург "подражает" некоторого рода безличному "образцу", в то время как возрожденческое понятие художника основано на подражании абсолютной Личности, представляющей собою предел всякой разумности и красоты. Поэтому не просто "мастер", но именно "художник" есть то, что отличает возрожденческую личность и от античных демиургов, которые не столько артистичны, сколько просто космологичны, и от средневекового универсального демиурга, который не космологичен, но и далек от простого артистизма, являясь результатом абсолютно персоналистической теологии.

Итак, античный неоплатонизм прежде всего космологичен; средневековый неоплатонизм в первую очередь теологичен, и притом абсолютно персоналистически теологичен и, наконец, возрожденческий неоплатонизм антропоцентричен, причем этот "антропос" мыслился там не просто индивидуалистически, но именно артистически-индивидуалистически.

...Возрожденческое выдвижение личности на первый план и ее бурное, стихийное самоутверждение были лишены всякого конфессионализма. Марсилио Фичино был католическим каноником, но он, да и все прочие флорентийские неоплатоники проповедовали единую и общую религию, превосходившую по своей общности всякую отдельную религию.

...Стать всецело на позицию античного неоплатонизма для возрожденца было предприятием слишком элементарным и примитивным, слишком наивным и детски-непосредственным. Но был выход из этого положения. Вовсе не нужно было принимать античный космос и античного человека в его буквальной данности. Можно было воспринимать античную красоту вовсе не субстанциально и вовсе не окончательно всерьез. Можно было воспринимать античность только эстетически, только как предмет самодовлеющего созерцания, как предмет художественной игры, совершенно лишенной всяких корыстно-жизненных целей.

Но то же самое происходило в эстетике Ренессанса и с монотеистической и геологической ортодоксией. Вовсе не нужно было отрицать ее целиком и опровергать ее субстанциальную данность. Пусть себе церковь существует, как она хочет, и пусть себе церковные люди относятся к церкви с величайшей серьезностью. Я, говорил возрожденец, совершенно ничего против этого не имею. Но если брать лично мои, и притом самые интимные, воззрения, то для меня достаточно уже и одного того, что всю эту средневековую ортодоксию с ее учением о человеке, мире и божестве я воспринимаю только эстетически. Тут ведь очень много глубокой красоты и очень много художественной привлекательности. Однако я, думает возрожденческий человек, воспринимаю все это только как предмет незаинтересованного удовольствия, только как предмет самодовлеющего созерцания и только как мир бескорыстного, легкого и человечески самоутверждающегося существования. Это эстетическое понимание действительности, с одной стороны, освобождало возрожденческого человека от всех обязанностей, которые на него накладывала средневековая ортодоксия. А с другой стороны, оно защищало его от всякого вульгарного материализма, от всякого грубого проявления индивидуально-человеческой силы и от всякого корыстного самоутверждения, которое уже возникало и в самом Ренессансе и которое особенно легко могло возникать после отхода от антично-средневековых абсолютов.

Благодаря этому Ренессанс навсегда остался в памяти человечества как эпоха эстетической меры, как эпоха того благородного духа, который с величайшим уважением относится и к античности и к средневековью, хотя и не считает для себя обязательным их субстанциальное признание, а также с глубочайшим уважением относится к точной науке и даже к материализму, но без преклонения перед их "бесчеловечным" механицизмом, который так часто возникал в периоды послевозрожденческого развития. И все это определялось только тем, что такая умеренность и такая юная привлекательность была уже и в самой историко-экономической сущности Ренессанса, одинаково далекой и от феодальной связанности, и от последующей буржуазно-капиталистической развязности и бесчеловечности.

(Источник)

Мрачные комедии Шекспира

readeralexey — Fri, 05 Jun 2026 21:57:44 GMT

Почему комедия называется "Мера за меру"? Какие библейские аллюзии можно найти для этого названия?

Оправдано ли решение герцога передать власть Анджело и достигает ли оно своей цели?

Как можно расценить решение государства в лице Анджело карать смертью нарушение Седьмой заповеди?

Как можно оценить нравственный выбор Изабеллы, которая отказывается пожертвовать чистотой, чтобы спасти брата?

Счастливый ли конец у "Меры за меру"? Для кого из персонажей?

Как вы думаете, почему сюжет комедии привлек внимание Пушкина ("Анджело") и Теннисона ("Марианна")?

***

Прокомментируйте:

Диалог герцога и Клаудио о ценности жизни

Комедии Шекспира

readeralexey — Fri, 05 Jun 2026 21:27:09 GMT

Ваша любимая комедия Шекспира? Почему?

Сколько раз вы смеялись, читая комедии Шекспира?

Главная действующая сила в комедиях - любовь или влюбленность? В чем разница?

Чем отличаются комедии Шекспира от известных вам комедий французских и испанских драматургов?

Чем отличаются более поздние комедии Шекспира (1596-1600) от более ранних (1592-1595)?

Есть ли в комедиях конфликт и, если да, каковы его причины?

Есть ли в комедиях антагонист (антигерой, злодей) и, если да, какова его роль в конфликте?

Есть ли в комедиях Шекспира серьезное содержание или они чисто развлекательны? Заставили ли они о чем-то задуматься?

Знаете ли вы удачные экранизации / постановки комедий?